Если в лесу сидеть тихо-тихо или СЕКРЕТ ДВОЙНОГО Д - Страница 3


К оглавлению

3

Утром вопреки его ожиданиям мама ничего не сказал, и Олег отправился в школу недоумевающий и немного растерянный. Был последний понедельник и вообще последний учебный день в году, вернулся мальчишка рано и до самого вечера не мог ни за что приняться толком — не смотрелось, не читалось, не игралось на компьютере и не слушалось музыку… Когда появилась мама — она приехала раньше отца — и Олег принимал у неё в прихожей сумочку, она неожиданно спросила:

— Неужели ты всё лето собираешься просидеть в Воронеже?

— Я этого не хочу, — осторожно начал Олег и добавил: — Но ни в какую заграницу не хочу ещё больше!

— В Израиле очень интересно, — нейтральным тоном заметила мама, снимая туфли.

— Там террористы, — буркнул Олег. — И вообще. Не хочу.

— Тогда тебя придётся отправить в ссылку, — совершенно серьёзно сказала мама. — В добровольную. Поедешь на Марфинский кордон, к деду Антипу.

— Куда? К кому? — растерялся Олег.

Мама со вздохом пояснила, что кордон — это такое место в лесу, где живёт лесник. Лесник — и есть дед Антип, который на самом деле Олегу не дед, а сколько-то-там-юродный прадед и родился то ли в 1900, то ли в 1901 году. Тут Олег возмутился эгоистично:

— Это по правде ссылка! Мне его что, с ложечки кормить там?!

— Этого тебе делать не придётся. Обещаю, — странным голосом сообщила мама. — Выбирай: или Воронеж на всё лето, или Израиль в июле со мной, или кордон на срок не меньше месяца.

Олег уловил, что мама хочется, чтобы он поехал на кордон. Да ему и самому этого хотелось, если честно. «Место в лесу» — это звучало заманчиво. Пожалуй, могло оказаться немногим хуже похода… Конечно, хотелось бы втроём. Но если нельзя — лучше быть одному, чем торчать летом в пустой квартире и видеть не похожих на себя родителей. Портил картину только этот дед Антип, которого Олег не видел и видеть не стремился — по собственному опыту он хорошо знал, что люди старше 60 лет считают всех подростков наркоманами, бандитами и социально опасными личностями. Но, может, он не такой уж занудный?

…2 июня на вокзале мама отобрала у Олега недавно подаренный мобильник и напутствовала ласковыми словами:

— Раньше чем через месяц можешь сигналов не подавать. Приедешь — попросил Кн… деда дать радиограмму на почтамт Фирсанова.


ГЛАВА 2.


От Воронежа поезд шёл до Фирсанова прямиком. Олег всю дорогу проспал, несмотря на охватившее его радостное возбуждение. Поезд, раскачиваясь и постукивая на стыках рельсов, нёс его в первое в жизни самостоятельное путешествие — и уже это было здорово! Ему казалось, что впереди ожидают самые невероятные приключения и события; Олег заснул в хорошем настроении и проснулся, когда его разбудил проводник, в таком же.

— Фирсанов, стоим две минуты.

Не успев ещё окончательно проснуться, Олег вывалился на узкий перрон с велосипедом и рюкзаком. Поезд почти сразу же тронулся, и Олегу внезапно стало не по себе — перрон был пустынен, из города не доносилось ни звука. Привыкший к большому Воронежу, мальчик не мог даже представить, что в шестом часу утра может стоять такая тишина.

Согласно рекомендациям мамы, нужно было подождать пригородный поезд — всего десять минут — и ехать в обратную сторону до полустанка 547 километр, а дальше следовать начерченному на бумаге плану. Олег вздохнул и принялся приторачивать рюкзак к багажнику швейцарской машинки.

На перрон как по команде стали собираться люди. Самые обычные, они переговаривались и поглядывали в ту сторону. Оттуда должен был появиться поезд — это Олег понял.

В кармане пятнистого жилета, застегивающемся на «молнию», у него лежали пятисотенные бумажки — одну дала мама, вторую Олег, подумав, присовокупил из своих сбережений. Ехать было недалеко, он специально не взял с собой ни бутербродов, ничего, кроме бутылки «спрайта», которую высосал перед сном — однако, сейчас ему подумалось, что будет некрасиво явиться в глушь, к незнакомому человеку (пусть мама и договорилась с ним) без подарков. Купить каких-нибудь штук вроде копчёной ветчины или икры… Интересно, где тут буфет?

Он огляделся в поисках человека, к которому можно было обратиться — как обычно, если кругом много людей, выбор сделать оказалось затруднительно. Олег беспомощно покрутился и подошёл к мальчишке — постарше себя самого, одетому в камуфляж и побитые кроссовки. У ног мальчишки стояла спортивная сумка:

— Слушай, где здесь буфет? — спросил Олег, стараясь, чтобы это прозвучало абсолютно естественно, не задиристо и не робко. Мальчишка смерил Олега удивлённым взглядом:

— А зачем тебе буфет? Там всё дороже. Вон там магазины, они круглые сутки открыты.

— А поезд? — оглянулся Олег. — Он же через пять минут подойдёт.

— Подойдёт, только он потом ещё минут двадцать тут торчит, -успокоил парень. — Успеешь… Ты нездешний?

— Приезжий, — осторожно ответил Олег. Парень подхватил свою сумку:

— Ну пошли, я покажу магазин… — он увидел замешательство Олега и без насмешки сказал: — Не сжимайся, я не грабитель.

Он как-то по-чудному произносил «г» — так говорила мама, когда волновалась или сердилась. Олег покатил велик рядом с ним вокруг здания, сказал:

— Я, между прочим, не боюсь никого.

— Ну и правильно, — одобрил парень. Они вышли на небольшую площадь — по краю её шли скамейки, центр занимал памятный знак, извещавший, что Фирсанову в 1999 году исполнилось 220 лет. Широкая прямая улица, по которой ещё спешили люди, уходила прямо от вокзала и немного вверх, в гору. — Андрей.

Поняв, что новый знакомый представился, Олег назвал себя, и они вместе, перейдя площадь, вошли в пустой магазин, где Олег, подумав, купил салями, копчёную ветчину, баночку икры, большую бутылку пепси, бананов. Хотел купить водки, но продавщица молча показала на самодельную табличку, где было написано, что спиртные напитки и табачные изделия детям до 18 лет не отпускаются.

3